Сорвав оружие со станины, он бросился на улицу. На том месте, где только что была полицейская машина, чернела яма.

Не раздумывая, Майк спрыгнул в нее. Здесь, в боковой стене, он обнаружил узкий крысиный лаз. Майк пополз по нему в полном мраке. Комья земли падали ему за шиворот и плыли по потной спине, как сало по горячей сковородке. Руки превратились в заскорузлые лягушачьи лапы. Отталкиваясь ими от земли и помогая себе коленями, Майк упрямо полз вперед, сжимая зубами ремень лазерной базуки. На этот раз его вела не отвага, не жажда приключений, а чувство вины перед товарищем, которого он так жестоко «подставил».

Неожиданно яркий свет ударил ему в глаза. Майк зажмурился — показался большой овальный зал, устланный коврами. За накрытым столом сидел «репортер» с подбитым глазом в черном эсэсовском мундире. Он играл на губной гармошке, притопывая ногой, а перед ним… танцевали нагие красавицы. Майк узнал Сюзанну Мидлтон, других девушек с фотографий Морли. Временами мужчина брал со стола кусок пищи и швырял его девушкам. Они с визгом бросались за Добычей, пиная и расталкивая друг друга. Эсэсовец молча наблюдал за дракой, а потом уводил победительницу за угол…

Вернувшись, он снова брался за гармошку.

— Господи, помилуй, какой-то театр абсурда, — Майк поднялся с колен. — Эй, руки за голову, приятель.

Он навел базуку на мужчину. Но жуткое рычание заставило детектива обернуться — разинув пасти, на него неслись сразу несколько гиперов!

Вскинув базуку, Норман выстрелил в первого. Он перевернулся через голову и опрокинулся. Бежавший сзади набросился на него и стал жадно пожирать его мясо.

— Грязная бестия! — следующий выстрел Майка сразил голодную тварь.

Майк разъярился. Рыча, подобно своим врагам, уворачиваясь от их прыжков, он носился среди них, как шаровая молния, посылая смертоносные выстрелы, пока последний из гиперов, скуля, как побитая собака, не исчез в норе.