Нет. Не ёкнуло.

В мертвой тишине, какая не снилась и представлению заслуженного трагика, Марь Иванна прошествовала к столу и энергично плюхнулась на многострадальный стул.

Грох!

Два красных каблука укоризненно воззрились на покрытый трещинами потолок. Худые ноги застыли над столом слабо шевелящейся композицией в виде буквы "V", а на левом чулке немедленно обнаружилась вульгарная затяжка.

Кое-как собрав немолодые кости, мадам Лютикова в несколько минут совершила биологическую эволюцию от человекообразного... гм, примата, передвигающегося на четырех конечностях, до человека прямоходящего. При этом она задумчиво ощупывала бока, словно проверяя, не отвалилось ли чего по дороге.

Забегая вперед, порадуем вдумчивого читателя: волновалась она не зря, ибо в тот самый момент, когда консервативная "хала" химозы пришла в соприкосновение со спинкой стула, а та, в свою очередь, с твердой поверхностью пола, нечто маленькое сверкнуло возле ее уха и отлетело в угол.

Падая, маленькое коротко дзенькнуло, но за общим грохотом никто этого не услышал.

Секунда замешательства канула в вечность, и вот уже вернулась пронзительная осмысленность во взгляд Марь Иванны, и пламенный взор ее метнулся поверх склоненных голов.

– Безобразие! Хулиганство! В милицию! К директору! - изрыгала она во всю мощь преподавательского голоса, и была несомненно права, ибо иначе, чем хулиганство, коварный поступок двоечника Потапова квалифицировать было никак не возможно.

Тридцать великовозрастных лоботрясов припали восторженно-испуганными взглядами к партам. Спектакль был потрясающ, однако и плата за него ожидалась немалая, и кое-кому уже малодушно хотелось бы не участвовать в кульминации.

Искренне и громогласно высказав эфиру свое мнение о выпавших на ее нелегкую долю испытаниях, Марь Иванна припечатала класс еще более возмущенным "К директору!", после чего стремительно вынеслась в коридор. Походка ее легкости не утеряла, что успокоило особо нервных девятиклассниц и слегка разочаровало виновника инцидента, в чьем характере умелый психоаналитик легко распознал бы садистские наклонности.