- Трамваем в городе зарезало, - пояснил Генка. - Шел трамвай девятый номер... под площадкой кто-то помер... тянут, тянут мертвеца - ни начала, ни конца...
Платон подождал, пока Генка закончит свой рифмованный комментарий, и продолжил:
- А у Генки... вообще детей нету...
- А я с ней живу... - охотно пояснил Генка. - С Танькой.
Хоть пилит меня уж двенадцать лет... - И сдвинув кверху пухлые губы, он по-мальчишески шмыгнул носом. - Но как без деток? Я бы, может, не пил... может, меня бы в союз писателей приняли... я бы сына учил - не стихам, конечно! Охотиться, хариуса дергать...
Эх, душа горит. Но нет, нет!.. - под тяжелым взглядом Платон Генка сложил ручки лодочкой на мошне. - Только кофий. И чмокая, три мужыка пили минут пять с отвращением черный густой напиток. "Зачем они резину тянут? - вконец обеспокоился хозяин. - Если дать виски, может, все-таки выпьют? А выпьют скорее раскроются?"
- А я устал сегодня, - вздохнул Френсис. - Засандалю для сугрева... так по-русски? Правда, один не пью... но что делать? Вы-то не поддержите...
- Н-ну, - Платон шевельнул брюхом и незаметно - как ему казалось - ткнул локтем в бок бывшего капитана. - Если только за компанию...
И словно утренний розовый свет в сосновой роще лег на лица сельчан - они, вытянувшись, радостно-внимательно смотрели, как хозяин отвинчивает хрустнувший колпачок с иностранной бутыли, выставляет стаканы, режет лимон на тарелочке.
- А ваша страна неплохая, - буркнул Павел Иванович, желая, видимо, продемонстрировать, наконец, более дружественное отношение.- Флот у вас всегда был большой. Но почему в НАТО? Присоединились бы к нам.
- Но мы, в общем, присоединялись уже, - отвечал Френсис.- Гитлера вместе били?
- Не приставай к человеку, - остановил Павла Платон.