- Вы хотите что-то спросить, Эрик? - поинтересовался Круглов.

- Нет, - отозвался астрохимик, медленно поднимаясь изза стола. - Мне все ясно, капитан. Я иду спать.

Оставшись один, Круглов помрачнел. Сейчас не надо было притворяться, а сам он знал цену усилиям команды и пассажиров. Спасти их могло только чудо. Или инопланетяне. Но чудес на свете не бывает, а появление корабля с инопланетянами, предлагающими немедленную помощь, было из разряда таких же чудес. В Академии их учили многому, но в данном случае имеющиеся знания не годились.

Круглов опять подплыл к иллюминатору, присел в кресло и некоторое время смотрел на звезды. Земля находилась позади корабля, и сейчас ее не было видно, но красноватая звездочка Марса оказалась на месте, как и Юпитер. Алексей Николаевич долго и пристально смотрел на Марс. Потом коротко и тоскливо выругался, встал на ноги и неторопливо шагнул к люку.

Бортинженер Лямин отдыхал в соответствии с указанием руководства. Он лежал, скрестив руки на груди, и разглядывал пейзаж - лесную поляну с могучим зеленым дубом в центре экспозиции.

Круглов присел рядом с ним на постель.

- Что там, Миша? Есть надежда?

- Плохо дело, Алексей Николаевич, - оторвавшись от созерцания пейзажа, отозвался бортинженер. - Натворил дел этот вихрь! По-моему, мы пустышку тянем. Есть, конечно, и исправные блоки, но, как говорят, из верблюда человека не сделаешь. Только время теряем.

- Времени у нас много, - сообщил капитан. - Пока. Ярницкий насчитал семь с половиной месяцев. Я думаю, это реально. Авария произошла прямо перед началом торможения... Думаю, все так и есть. Витя ошибается редко.

- Он ошибается, - уверенно сказал Лямин. - У нас в запасе максимум несколько недель. Дальше все попытки будут бесполезными и ненужными. Так что мы будем делать?