Круглова самого охватывала тоска от одной мысли о том, что все кончено. Без реакторов планетолеты не летают. Учитывая курс и скорость корабля, дальнейшее становилось предельно ясным. Стать спутником Солнца и до конца дней своих уничтожать продовольствие, предназначенное для орбитального комплекса "Мичиган", им не грозило. В перспективе у них по самым грубым прикидкам было не более года.

Круглов ясно представил себе, как планетолет входит в корону светила, и поморщился, ругая себя за некстати разыгравшееся воображение.

- Так договорились, Миша?

Бортинженер смотрел в сторону.

- А спросят меня? - хмуро возразил он. - Что я им, врать должен? Так они сразу это просекут. Не умею я врать, Алексей Николаевич, всегда всем понятно, что я вру.

Бортинженер был молод, и на мгновение Круглов почувствовал жалость, но тут же отогнал от себя ненужные и опасные мысли. Некогда было расслабляться. Нельзя было расслабляться.

- Учиться никогда не поздно, - сказал Круглов. - Все.

Пошли. Поручи им разбирать оборудование, которое мы везли для СКАНа. Там электронных блоков до черта, можно будет их использовать для ремонта радиостанции. Держись бодрее, Миша, а то у тебя вид, будто ты все надежды похоронил.

- А разве не так? - приподнял голову бортинженер, но Круглов уже открывал овальный люк переходника, ведущий внутрь корабля.

Экипаж планетолета состоит обычно из трех человек. Командир корабля, он же пилот, штурман и бортинженер, исполняющий также обязанности радиста. Однако на этот раз на "Ладоге" летели пятеро. Двое были пассажирами, они летели на орбитальный комплекс заменить старожилов, которые выработали биологический ресурс и должны были возвратиться на Землю. Планета Венера находилась в зоне активности Солнца, излучения светила здесь не рассеивались атмосферой, а оболочка орбитального комплекса полной защиты от них дать не могла. Поэтому был установлен предел времени нахождения на станции, по истечении которого людей надо было возвращать на Землю для реабилитации.