Вернулась официантка с белым железным подносом, на котором был расставлен его ужин.

– Кофе? – спросила она чарующим голосом, когда ставила тарелку перед ним.

– Да, пожалуйста, – сказал Мортон, не глядя ей в глаза. – А соль есть?

Официантка снова стрельнула в него быстрым кинжалом взгляда, затем спрятала его за улыбкой.

– Извините. Кончилась.

– Это ничего, – сказал Мортон, добавляя еще один пункт в свой мысленный список покупок.

Он набрал полную вилку слишком горячего тушеного мяса и немедленно обжег нёбо. Он старался не выглядеть слишком потрясенным, но потом еще долго дул на еду, пока не удостоверился, что сможет проглотить ее без печальных последствий. Как странно, подумал он, эта тушеная ягнятина такая на вкус… невыразительная. Похоже скорее на обед из замороженного полуфабриката, побывавший в микроволновке, чем на новоанглийский ужин.

Утро началось с какого-то гостиничного существа, доставившего поднос с кофейником, картонной коробочкой сливок, несколькими пакетиками сахара, чашкой и двумя кусочками пересушенных тостов. Мортон был уже почти одет и зашнуровывал ботинки, когда раздался стук в дверь, и он обнаружил этот спартанский паек, поджидающий его. За кофе – крепким, но невкусным – он просмотрел свой отчет о вчерашнем вечере. Первым пунктом в его утреннем расписании значился визит на лесопилку – выяснить, действительно ли она совсем не работает. После этого, полагал он, придется поговорить с банкиром, не только чтобы узнать побольше о городе, но и с целью пополнить свой истощенный запас наличности.

День выдался яркий, с тонкими, высокими облаками, превращающими солнце в яркую заплату на белом фоне неба.