— А если вы ошиблись и угроза исходит все-таки не от Хамелеона? Насколько я знаю, ученые Цеха давно бьются над разгадкой секрета способностей Хамелеона. Что, если кто-то из них нашел ответ и теперь один из мастеров использует это страшное открытие в своих интересах?

— Тем более, мой друг, — мастер усмехнулся. — В тех местах нет и мастеров. Только два бригадира и десяток воинов. Все из нашей партии. Не вижу повода для беспокойства.

— В таком случае приятного полета, мастер, — Всеволод Семенович едва заметно поклонился.

Рослый, коротко стриженный, могучий, как скала, и такой же мрачноватый Джонатан повторил его движение и почти сразу чуть качнул головой, выражая неодобрение. Он, как и Всеволод Семенович, был против решения мастера лететь в одиночку, но по рангу ему не полагалось высказывать мнение более одного раза. Свою попытку он реализовал, когда секретарь заказывал шефу билет.

Едва начальство скрылось за перегородкой зоны „С“, провожающие по-военному повернулись кругом и направились к выходу из терминала. По пути до дверей они не проронили ни слова. Обоих одолевали нехорошие предчувствия.

— Такое ощущение, что за нами следят, — когда они миновали стеклянные двери, процедил Всеволод Семенович. — И это вовсе не конторские филеры.

— В Конторе целый отдел создали нас раскручивать.

— Удачи им, — бригадир рассмеялся. — Не закружились бы головы от „раскрутки“. Но это точно не чекисты.

— Я бы знал.

— Вот именно, — бригадир кивнул. — Это не они, это кто-то реально опасный.

— Мне кошки снились, — буркнул Джонатан. — Плохой сон. К врагам. Всегда сбывается.

— Необязательно враги в здании, — Всеволод Семенович украдкой оглянулся. — Или ты что-то заметил?

— Нет, не заметил, но с вами согласен, они близко. — Телохранитель нашарил в кармане брелок сигнализации. — Чую. И еще кто-то есть. Кто-то из сна.