Наверное, затекла во время сна…

- Доброе утро, Миркин! - сказала девица, улыбаясь.

- Доброе! - отозвался Осетр.

На Екатерине была салатная футболка и коричневые бриджи.

Или как они называются, эти обтягивающие тело штаны?…

Глаза девушки в этой гамме становились непонятно какого цвета, но одеяние ей шло.

Экая фигуристая!… Не хуже Яны!

Осетр спохватился.

Нет, хуже, конечно!

Как их вообще можно сравнивать! От той он без ума, а эта его не волнует!… Впрочем, волнует, разумеется! Женщина сама по себе… как живое существо… не может не волновать мужчину, так не бывает. Но волнует она не сердце, а плоть! С плотью же «росомахи» бороться умеют! Во всяком случае, он, Осетр, умеет. Достаточно вспомнить Маруську с планеты Кресты.

- Слушай, жена, - сказал он. - А как же я тебя буду звать? Не киской же и не рыбкой! Тебя-то как мама звала?

Конечно, на самом деле она вполне могла быть Марфой или Анастасией…

- Мама звала меня Катериной. - Голос «жены» даже не дрогнул.

Наверное, вне легенды, по реальной судьбе, родители ее живы-здоровы… Ну и слава богу! Девицы, выросшие в приюте, - должно быть, те еще стервы!

- Тогда я тоже буду звать тебя Катериной. Хорошо?

- Конечно. - Катерина слезла с релаксатора и потянулась.

Нет, все- таки фигурка у нее весьма неплоха. Глаз сам цепляется.

- Это всяко лучше, чем киской или рыбкой… Кстати, мы ведь теперь с тобой муж и жена. Значит, после полета должны будем спать вместе.

- И что? - Осетр сумел скрыть свою оторопелость от такой откровенности.

- Да ничего особенного. Просто женщина способна исполнять супружеские обязанности и без желания. А вот как быть с тобой, золотник?

Это была уже сверхоткровенность, и Осетр пораженно замолчал.

- Если мы не станем спать вместе, - продолжала Катерина, - это рано или поздно станет известно окружающим и вызовет подозрение. Что за странные молодожены? - Она смотрела на Осетра озабоченным взглядом. - Как думаешь?