В школе «росомах» повара тоже иногда кормили будущих гвардейцев борщами. А потому удовольствие, получаемое Криворучко, ничем не отличалось от удовольствия, получаемого Приданниковым. Даже артистические способности для демонстрации не требовались…

- Превосходно! - сказала Катерина после первых же ложек красного кушанья. - Ничего более вкусного в своей жизни не видела. Интересно, почему так хочется есть? Вместе с тарелкой бы проглотила!

Видимо, она нечасто летала транссистемниками. А если и часто летала, то никогда не интересовалась пострелаксационным синдромом.

Впрочем, женщины есть женщины, даже и будущие шпионки - у них голова все равно по-другому устроена, даже если они умеют стрелять без промаха и ломать голыми руками шейные позвонки.

- Это всегда так, - сказал Осетр и принялся объяснять жене, что из себя представляет пострелаксационный синдром.

- Ха! - сказала Катерина. - Можно подумать, ты много путешествовал по Галактике!

- Да уж немало, - воскликнул Осетр.

И осекся - по легенде сирота Криворучко до сих пор не покидал пределов не только системы звезды Бархатная, но и с Малоросии-то никуда не отлучался.

Увы, ментальность еще не перестроилась! Гвардеец хренов! «Росомаха» без хвоста, ржавый болт тебе в котловину!

- Один - один, - сказал он.

Катерина фыркнула, но прозвучало это совсем не обидно.

- Ты доволен, Миркин? - спросила она потом.

- Конечно, Катерина. У меня определенно наблюдательная супруга. - Он подмигнул. - В нашем деле это весьма полезное качество.

- Я вовсе не о том.

Он глянул на нее непонимающе. И тут же просек орбиту.

«И в самом деле, ты доволен?» - спросил он себя.

Прямого ответа не нашлось.

Он был вынужден себе признаться, что ему было хорошо.

Не хуже, чем тогда на Дивноморье, с Яной. И уж всяко лучше, чем позже, в доме терпимости… Но, может, потому и было хорошо, что ему все время казалось: он обнимает Яну Чернятинскую?