И скорее всего единственный. Теперь очень голодный выводок, чуя пищу упорно двигался за ним. Съесть его самого щенки не могли, слишком малы для этого. Но вот рука, которую он нёс была им по силам. Щенки вцепились в разорванное розочкой предплечье этой руки и повисли на ней злобно рыча. Сталкер шёл, волоча утроившийся груз. Идти стало труднее. Он отпустил руку мешавшую двигаться. За спиной тут же послышалось довольное урчание и чавканье. Собачки кушали. Сталкер тут же с новой силой ощутил приступ голода, желудок скрутило. Он остановился и теперь чего-то ждал. Хочется есть — значит нужна еда. Он развернулся и подошёл к щенкам. Они рвали руку поедая обожженное мясо. Мясо — это еда. Сталкер упал на четвереньки и наклонился над обгоревшей рукой. Пахло гарью и едой. Он склонился ближе пытаясь понять, как именно утолить голод едой. Смотрел он на щенков, учась у них утолять голод. Те злобно рычали, косясь на странное существо красными глазами. Сталкер зарычал в ответ. Щенки тут же взвизгнули и отскочили подальше. Прижавшись друг к другу на почтительном удалении от непонятного существа, они тихо повизгивали. Эти щенки уже ели людей. Знали, что человек — мясо, дичь которую мать часто приносила в логово. Это существо пахло как человек. И не совсем.

Сталкер осторожно куснул руку. Еда, не очень хорошая, но еда. Зарычав он схватил эту руку и принялся отрывать зубами большие куски, не жуя проглатывая их. Голод был силён.

Съев несколько кусков сталкер замер без движения. Он заметил интересную особенность, дело в том, что его передние конечности и еда, были удивительно похожи. Положив еду наземь он задумчиво смотрел на свои кисти, будто впервые увидев их. Собственно он не помнил, что бы прежде их видел. Его руки были точно такими же, как конечность, которую он сейчас поедал. Она принадлежала такому же как и он, существу.

Сталкер поднял еду и бросил её псам. Есть больше не хотелось.

Сталкер вновь пошёл, в первом случайно избранном направлении, автоматически обходя аномальные зоны. За спиной счастливо повизгивали щенки.