Уже в темноте он набрёл на брошенное поселение. Собственно, там и было всего три полуразрушенных сельских домика. Довольно долго он просто стоял перед ними и смотрел не совсем понимая, почему остановился здесь и зачем. Сработали инстинкты и наверное, остатки подсознательной памяти. Ему требовалось укрытие, любое. Зачем он не особенно понимал, просто на уровне не доступном сознанию его разум принял решение. Будь он чуточку более разумен в тот миг, смог бы найти в себе силы спросить себя, зачем и почему. Смог бы даже воспротивиться этому разумному желанию найти укрытие и пойти к примеру, поискать не такое хлипкое жилище. И погибнуть где-нибудь, став чьей-нибудь пищей. Но в тот миг он был не достаточно развит умственно, что бы обрести крепкое сознание способное основываясь на «разумных» доводах заставить его искать, что-то иное. Он просто чувствовал, что идти больше никуда не надо. Надо войти вон в тот, более-менее крепкий домик спуститься в погреб, либо подвал и уснуть. Почему именно туда и почему он рассчитывал найти там погреб? Он не рассчитывал, он просто знал что там погреб есть. Или что-то в этом роде. Так же он знал, что в тот домик слева, сохранивший все четыре стены, идти смертельно опасно. Там обосновался выводок зомби. А тот домик, что стоит за избранным им в качестве укрытия, уже занят. Там аномалия. И почему-то странная: не имеющая чёткого «радиуса воздействия», как подавляющее большинство аномалий. Другая — смертельно опасная для него, даже если он просто окажется рядом. Он не думал, не размышлял: просто знал. И ещё он знал, что идти больше нельзя. Идти, значит умереть.

Без мыслей и памяти. Сталкер вошёл в здание. Несколько крыс возмущённо пища, прыснули из под его ног. Они не были опасны. Пока их мало. Подвал он не нашёл, зато обнаружил в крепком деревянном полу закрытый люк. То же деревянный и наглухо заклиненный. Не открывали его много лет.