Как он сам его открыл, сталкер не запомнил. Утром он долго изучал этот люк и пришёл к выводу, что открыть его было не под силу человеку: как минимум сверху, не имея ни каких инструментов кроме своих пальцев. Сейчас он даже внимания не обратил, да и как оказалось особого напряжения ему для открытия люка не потребовалось. Прежде чем спуститься он шумно вдохнул воздух, проверяя тёмный зев погреба на предмет обитателей. Мозг не отреагировал — опасности не было. Сталкер спрыгнул вниз и закрыл люк. В полной темноте он лёг на сырую землю и закрыл глаза. Засыпая, он отметил появление новой мысли. На этот раз не знания, основанного на чём-то давно утраченном человеком, а именно мысли. «Раньше я боялся полной темноты» — была нехитрая мысль, с которой он уснул. Утром мыслей было больше, много больше. Несколько часов он пролежал в погребе без движения, остановившимся взглядом изучая тонкие лучики света падающие вниз, через широкие щели в полу…

— Кто же я? А Рут? Кто? — Электрик погладил пса. Тот заурчал недовольно и строго. Рут был очень серьёзным псом, фамильярностей не терпел, даже от единственного человека которого не считал своей законной пищей. Этим своим урчанием он указывал человеку, которого человеком не считал (Электрик был согласен с мнением пса, но не совсем), указывал на его неподобающее поведение и призывал к строгости. — Ладно-ладно. Спи, не буду оскорблять тебя проявлением телячьей нежности… Почему я так хочу вспомнить кем был? Почему уверен, что нужно это вспомнить, что важно это…

Электрик глубоко вздохнул и лёг спиной к угасающему костру. Тепло и не страшно. Впрочем, тут и нечего бояться. Врагом был огонь именно аномалий. Страшным и жестоким врагом. С некоторых пор, он перестал даже чувствовать аномалии имеющие своей природой, физико-химический процесс превращения вещества сопровождающийся интенсивным выделением энергии, тепло- и массо- обменом с окружающей средой — горение, в сути своей, огонь. Враг учился. А может, с ним играла Зона.