Журналист покачал головой и вновь опустился в свое кресло.

- Итак, все по порядку, - звенящим голосом продолжил Писатель. - Бюро Демонстрации Истории доставило меня в Лондон, на улицу, где он жил, к подъезду его дома. Это был год, когда он закончил <Машину времени>, книгу, ставшую знаменитой, одну из первых своих вещей. Я стоял и ждал: Герберт Уэллс должен был выйти на улицу, и Бюро точно рассчитало момент. И вот он появился... элегантный... с улыбкой, которая показалась мне насмешливой... Он не был похож на свои портреты, я думал, что он окажется совсем другим; и вот именно это обстоятельство вдруг словно бы подтолкнуло меня. В моей голове молнией пронеслась дикая, нелепая мысль, и, прежде чем я успел все обдумать, ноги сами поднесли меня вплотную к Уэллсу, и я с ним заговорил. А эта дикая, нелепая мысль была такой: если попросить его не писать фантастических романов, то все уже перечисленные нами ситуации будут изобретены другими писателями. Возможно, и на мою долю выпадет что-то значительное...

- Это черт знает что такое! - воскликнул Журналист. - Это совершенно неслыханно, вы ведь давали письменное обязательство ни при каких условиях...

- Да-да, я давал! - Фантаст вновь начинал волноваться. - Уэллс был гениальным человеком. Но он оказался и по-настоящему великодушным человеком, он вошел в положение своих грядущих коллег. Итак, я подошел к Уэллсу и взял его за рукав сюртука...

- Взяли его за рукав!.. - ужаснулся Журналист.

- ...Я ему рассказал обо всем - о нашем времени, о себе. Представьте его первую реакцию!.. В общем, в конце концов я сказал: <Вы будете не только фантастом! Вы напишете много реалистических книг, которых вполне достаточно, чтобы сделать вас знаменитым!> Короче.