Такие вот дела. Что-то странное твориться на обломках самовластья. Средь бела дня убивают великих людей и утверждают, что так оно и было.

— В общем так! — Виктор Федорович хлопает ладонью об стол, расплющивая затянувшуюся дискуссию до состояния финальной точки. — Я принял решение заняться этим делом лично. Все вы отлично понимаете, что действия, связанные с расследованием, могут быть противозаконными. Вы имеете полное право отказаться, — он внимательно смотрит на каждого из нас.

— Закон по нашей улице не ходит, — куда-то в потолок произносит майор Пластун. Есть такая поговорка в здешней курилке. Пижонство, конечно, но есть.

— Вот и отлично. Итак, господа офицеры, ставлю боевую задачу. Похороны состоятся в тринадцать ноль-ноль по московскому времени на Хованском кладбище…

— Хованское кладбище! Это ж у черта на куличках.

— Просто аж обидно. Такой человек и вдруг…

— В церемонии принимают участие только официальные лица и родственники. Вот план кладбища, — он раскладывает перед нами карту последнего приюта детей человеческих — местности, на которой предстояло разворачиваться боевым действиям против неизвестного нам, пока противника. — Вот ваш сектор работы. Кроме вас здесь, здесь и здесь действуют группы майоров Варецкого, Хворостина и Корниенко, — палец полковника Талалая скользит по карте, деля её на сектора. — В резерве группа Мамаева. Общее руководство — подполковник Логинов. Вы должны проконтролировать обстановку вокруг похорон, в случае выявления наблюдателей или боевиков, установить принадлежность. В случае сопротивления разрешено локализовать. В остальном — действуйте по обстоятельствам. Связь — как обычно. В вашем распоряжении два оперативных автомобиля и, естественно, спецсредства. Первый автомобиль: «Жигули» цвета сафари…

Валера радостно закивал головой. Эту машину он знал отлично. Впрочем, я тоже.