— Где я?

— В больнице, дорогой мой, в больнице. Прямо с кладбища вас сюда и привезли. На вид — такой здоровый человек, что это вам взбрело в голову в обморок падать? Хоронили кого-то?

— Да… — шевелит губами наш «больной», — Дорогого человека.

— Понятненько. Ну ничего, ничего. С вами-то, во всяком случае, ничего существенного. Переутомление плюс солнечный удар.

— Как давление? — обращаюсь я к медсестре.

— Сто на пятьдесят.

— Ай-ай-ай, маловато. Ну ничего, пару дней полежите, встанете на ноги. А сейчас давайте заполним карточку. Имя, фамилия, отчество? — кладу перед собой грязно-отксереный формуляр. — Мелочь, но в нашем деле — мелочь решает все. Чем больше достоверности, тем больше шансов на успех.

— Красильников, Геннадий Анатольевич, — диктует оператор. Имя, скорее всего, вымышленное, а может, быть и нет, чем черт не шутит.

— Адрес?

— Самаркандский бульвар.

Проверим, дорогой ты наш, проверим. Хотя я больше чем уверен, что вешаешь ты нам лапшу на уши немилосердно. Оно, в общем-то, и понятно. Незачем всякому встречному поперечному доктору знать ни кто, ни что.

— Место работы, должность?

С местом работы тоже все понятно. Институт, название которого на трезвую голову и не выговоришь. Младший научный сотрудник. А в «Ауди», стало быть, за нами старшие научные сотрудники рванули?

— Год и дата рождения?

— 1967 год, 3 января.

Вот здесь, похоже, не обманул. Впрочем, кто его знает? С официальной частью покончено. Углубляюсь в историю болезни. Дадим время нашему клиенту собраться с мыслями, оценить обстановку.

— Доктор, а нельзя ли мне дома отлежаться?

Волнуешься? Оно и правильно. Начальство уже, наверное, с ног сбилось, тебя разыскивая.

— Дома? — не отрываясь от письма, пожимал плечами я. — Можно, конечно, и дома. Но я вам не рекомендую. Случай у вас не опасный, но запускать, тем не менее, не следует. Болезнь лучше предупреждать, чем потом с ней бороться.