-Пригласил понаблюдать за обследованием, - усмехнулся я. Антон преувеличенно бодро рассмеялся и вернулся к прерванному занятию: заправке лазерного принтера.
Чтобы отвлечься, я уселся перед своим компьютером и вызвал на дисплей историю болезни нашего сегодняшнего пациента. Константин Владимирович Редько. Пятьдесят два года, женат, двое взрослых детей. Мастер по ремонту советских телевизоров и другой радиотехники, работает в маленькой частной мастерской вместе с сыном. Место жительства - пригород Москвы, судимостей нет, хронических заболеваний нет, отмеченных случаев помешательства среди родственников нет. Экономическое положение - за чертой бедности. Владеет автомобилем "Москвич 412" 1979 года выпуска. Состоит в коммунистической партии.
Таких, как он, на просторах России - миллионы. Едва сводящие концы с концами, люто ненавидящие "новые порядки", ветераны перестройки. Обычно их называют обывателями, но я не люблю это слово. Есть в нём что-то унизительное. Человек, любой - это гораздо больше, чем запись в анкете.
Тысячи, миллионы Константинов Редько медленно доживают свой век за границами больших городов. В городах они обычно не выживают; естественный отбор внутри вида Homo гораздо сильнее, чем в природе. Обычные люди влачат обычную жизнь - и больше о них сказать нечего.
Но изредка с ними случаются вспышки, порождённые бесчеловечными условиями в "новой России". Львиная доля таких людей гасит отчаяние и гнев в водке, некоторые - в преступлениях. Константин Владимирович Редько не попал в их число; он тихо и мирно сошёл с ума.
И словно в насмешку, когда рассудок уже покинул пожилого телемастера, ему - наверное, впервые в жизни - крупно повезло; профессор Исаак Капштейн, директор одной из самых престижных (и дорогих) мировых клиник, вытянул фамилию "Редько", когда решал, кому предоставить ежемесячную благотворительную возможность бесплатного лечения. Реклама, ничего не поделаешь. Знай мы, что Константин Владимирович Редько окажется болен совершенно новым, неизвестным науке видом психического расстройства - думаю, Капштейн сам заплатил бы ему, лишь бы начать лечение в своей клинике. Так что, в некотором роде повезло и нам.