– Всё верно, шеф. – Лейтенант дважды моргнул, услышав вполне разборчивую речь.
– Поверь старику, сынок. Капитан может спать спокойно только тогда, когда убедился, что самая никчемная крыса из самого тёмного закоулка сыта, довольна и никуда не собирается бежать. Кстати, на Рее они всё время были с нами – верно, Джок?
Крыса лениво повернула морду к Володину, пару раз втянула воздух, шевеля усами, и – каким бы невероятным это ни было – лейтенанту показалось, что она ему подмигнула.
ГАМБИТ
К вечеру настроение у старпома испортилось окончательно. Он стоял возле открытого рундука и с тоской смотрел на его содержимое. Поредевшие запасы и опустевшие вакуумные упаковки казались здесь, в его каюте, невероятным кощунством. Старший помощник любил шоколад – и страшно этого стеснялся. Теперь он видел, что до следующей стоянки обречён питаться кое-как. У старпома не только пропал дар речи, но даже мысли куда-то улетучились.
Наконец он пинком задвинул опустошённый рундук под койку и принялся ходить по каюте, считая про себя – он всегда делал так, чтобы успокоиться. После сегодняшнего происшествия пришлось добраться до третьей сотни, прежде чем к нему наконец вернулась способность нормально мыслить.
В довершение всего ему приснился кошмар. Старший помощник бежал по каким-то тёмным закоулкам, спинным мозгом чувствуя мягкие, но тяжёлые прыжки настигающего чудовища. Почему-то старпому казалось, что он передвигается на четвереньках, но удивительно быстро. Он не останавливался, понимая, что времени остаётся всё меньше и меньше, и еле справлялся с ужасом, бившимся внутри. Ответвление лабиринта, в которое он метнулся, через пару поворотов оказалось тупиком. Оцепенев, он смотрел на глухую стену, перегораживающую путь, и не решался обернуться.