– Держится. И сияет, как мрамор.

Фугвиц улыбнулся, продемонстрировав внушительные клыки.

– Вот видишь!

У Джон-Тома сдвинулись брови.

– Все это очень хорошо, но не объясняет цели твоего визита.

– Обычно мы, жители потусторонних царств, очень не любим, когда балующиеся мистикой смертные вытаскивают нас из холодных ванн или отрывают от работы ради своих нелепых нужд, но ты несколько лет назад показал себя личностью весьма достойной. Ты снисходителен и умеешь прощать трансэфирным созданиям нечаянные ошибки. Ни разу я от тебя не слышал: «Повелеваю сделать то-то и то-то, исполняй!» Когда оказалось, что я угодил в набранную тобой бригаду уборщиков, я не расстроился, поскольку вспомнил твою доброту. Не в моей природе симпатизировать смертным – если на то пошло, мы, демоны, предназначены вредить и пакостить им при любой возможности. Но с тобой – иной случай. Я не могу спокойно смотреть, как ты ходишь, словно в котел с варом опущенный.

– Как я хожу?

Джон-Том старался не смотреть в темно-кобальтовые демонические глаза.

– Думаю, ты меня понял. Хозяин, посмотри на себя. Во что ты превратил свою жизнь, как пользуешься уникальными навыками?

Растрачиваешь талант на всякую ерунду вроде уборки дома!

– Неужто ты думаешь, я не замечаю иронии судьбы? – проворчал Джон-Том. – Но что тут можно поделать?

– Для начала хотя бы снять фартук, – предложил Фугвиц. – Он никак не соответствует твоему положению.

Джон-Том колебался – известно же, как опасно прислушиваться к советам демонов. Рискуешь вечным проклятием и погибелью души.

С другой стороны, речь пока шла всего лишь о фартуке.

Он встал, развязал лямки и аккуратно сложил символ домашнего хозяйства.

– Вот так-то лучше. – Фугвиц удовлетворенно кивнул. – Во-вторых, мне кажется, твоей бессмертной душе грозит опасность.