Наверное, было разумно позаимствовать у меня пот. Мы должны убить «семью» Сары до того, как она разбежится по всему Хобокену. Голодная «семья», потерявшая своего инферна, потенциально очень опасна, поскольку паразит запросто может перейти с крыс на людей. Меньше всего Нью-Джерси нуждается еще в одном инферне.

Вот такая интересная особенность у доктора Крысы: она любит крыс, но одновременно любит разрабатывать новые, захватывающие способы убивать их. Как я уже говорил, любовь и ненависть не так уж далеки друг от друга.

Десять минут спустя прибыла транспортировочная бригада. Они не стали дожидаться, пока сядет солнце, просто срезали замки с самых больших дверей и задним ходом проехали через них на своем мусоровозе; система охранной сигнализации взвыла так громко, что могла бы разбудить и мертвого. Мусоровозы для транспортировочной бригады — то, что нужно, дважды никто никогда о них и не вспомнит. Сконструированные как чайки, они остаются практически невидимыми для обычных людей, спешащих по обычным делам. И если парни, которые сидят в них, одеты в прочные защитные костюмы и резиновые перчатки, что в этом удивительного? Мусор — это опасно, в конце концов.

Не рискнув воспользоваться сломанной лестницей, парни из транспортировочной бригады достали из мусоровоза веревочные копии с «кошками», вскарабкались наверх и на носилках опустили Сару на первый этаж. Они всегда возят с собой горноспасательное снаряжение.

Я писал отчет и одновременно смотрел, как идет операции, а потом спросил их босса, могу ли я поехать на мусоровозе вместе с Сарой.

Он покачал головой.

— Никаких пассажиров, Малыш. Тем более тебя хочет видеть Шринк.

— Ох!

Если Шринк вызывает, остается лишь идти к ней.

Ко времени моего возвращения на Манхэттен уже совсем стемнело.