Ничего себе! Парень точно с широким кругозором, даже, типа, он знает что-то, о чем не говорит.

— Постой. Это ведь всего лишь предположение?

— Да. — Он открыл ладони и посмотрел на них. — Просто мне так видится.

— Ну, тогда… — Я положила руку на лежащий между нами сверток. — Если она хотела ее выбросить, нельзя считать, будто мы ее украли. — Он уставился на меня. — Что? Хочешь отнести ее назад и бросить среди этого хлама?

Он покачал головой.

— Нет. Кто-нибудь все равно заберет ее. И они не станут обращаться с ней бережно, будут делать вид, что играют на ней.

Он содрогнулся.

— Это точно! — Я улыбнулась. — Как тебя звать, между прочим?

— Мос.

Видимо, на моем лице возникло недоуменное выражение.

— Сокращенно от Москита, — добавил он.

— А-а, ну да. — Он был мелкий, вроде меня. Вы когда-нибудь замечали, что мелкие люди симпатичнее крупных? Как, типа, куклы. — А я Перл. Безо всяких сокращений, хотя имя и не длинное.

Лицо Моса приобрело серьезное выражение.

— Ну, Перл, тебе не кажется, что у нее может возникнуть желание вернуть гитару после того, как она…

Его голос сошел на нет.

— Вернется оттуда, куда они ее заперли?

Он кивнул. Интересно, он понимает, что под словом «они» я имею в виду не тех, кто сажает людей в сумасшедший дом, а двух ангелов, которых мы видели на пожарной лестнице? Он понимает, что творится с миром? Похоже, большинство людей знают еще меньше меня: все, что они видят, — это груды мусора и крыс, числом явно больше обычного. И даже не замечают подземного грохота. Однако этот парень говорил так, словно, по крайней мере, способен воспринимать кое-что.