— Можно выяснить, кто она такая, — сказал он. — Например, расспросить в ее доме.

— И сохранить «Страт» для нее?

— Да. В смысле, если бы это была просто какая-то дрянная гитара, то какая разница? Но это…

Его глаза снова заискрились, словно он вот-вот расплачется при мысли о бездомном «Страте».

И тут меня озарило, хотя на самом деле эта мысль взывала ко мне с того самого мгновения, как я увидела Моса, мчащегося, чтобы подхватить «Стратокастер» голыми руками. Может, это как раз тот парень, который мне нужен, парень с чутким сердцем, готовый броситься под падающую «Фендер», потому что она классическая и незаменимая.

Может, Мос — тот, кого я ждала с тех пор, как взорвалась «Нервная система».

— Ладно, — сказала я, — Мы сохраним гитару для нее. Но только у меня.

И положила руку на сверток.

— У тебя?

— Конечно. В конце концов, с какой стати я должна доверять тебе? Может, ты пойдешь и заложишь ее. Получишь тысячи три-четыре долларов, а ведь это была моя идея с покрывалом.

— Но ведь это я хочу вернуть ее, — сообразил он. — Секунду назад ты говорила: «Значит, это не кража».

— Может, ты просто хочешь внушить мне эту мысль. — Я снова сдвинула очки к переносице. — Может, это всего лишь прикрытие для твоих коварных планов.

На лице Моса появилось обиженное выражение, и видеть его было больно, потому что я повела себя совершенно нечестно. Может, Мос человек достаточно широких взглядов, но я уже могла сказать, что он какой угодно, только не коварный.

— Но… ты же просто…

Он издал придушенный звук. Я подтянула к себе «Страт».

— Конечно, ты можешь приходить и играть на ней время от времени. Мы можем вместе играть. У тебя есть группа?

— Да. — Он не отрывал настороженного взгляда от свертка. — Точнее, половина группы.