— Ричард! — окликнула Дебора.

Она прошла через гостиную, кухню, библиотеку, столовую. Продолжая звать, взбежала по большой центральной лестнице с длинными, узкими перилами из красного дерева. Заглянула в кабинет. Ничего. Спальня для гостей, уборная в коридоре, комната, которую, по словам Ричарда, он собирался превратить в библиотеку, заполненная напластованиями семейной жизни... Его жена умерла девять лет назад, но Ричард не выбросил ни одну из ее вещей. Дебора проверила гостиную верхнего этажа, где раньше не бывала, и нечто вроде буфетной с лифтом, на котором Тони доставляла ему продукты, когда Ричард «хандрил из-за погоды» (последнее время он часто хандрил из-за погоды). Вот и спальня.

Большие двойные двери, обшитые тяжелыми дубовыми панелями. Дебора громко настойчиво постучала.

— Ричард, это я. Откройте дверь — или я вхожу.

Ее голос звучал совершенно спокойно.

Потом она толкнула дверь. Та открылась.

Глава 4

Спальня была пуста, постель нетронута. Ричарда нигде видно не было. Дебора заглянула в ванную, потом вернулась на лестничную площадку, снова позвала. Только что она — впервые с тех пор, как поступила на работу, — вторглась в его личное святилище; бродить по квартире дальше не представлялось необходимым или уместным.

Дебора остановилась на площадке, потом в недоумении вернулась в спальню. Абсолютно никаких признаков его присутствия.

Учитывая, что ты боялась найти, могла бы и успокоиться, не найдя ничего.

Успокоиться не получалось.

Она села на жесткую постель и оглядела комнату. Как всегда, безукоризненно чисто — спасибо Тони. На прикроватном столике возле телефона лежал блокнот, и Ричард что-то нацарапал там своим тонким почерком, но в остальном все совершенно нормально: мебель аккуратно расставлена, книги в огромном книжном шкафу во всю стену в идеальном порядке, пыль везде вытерта.