6
И вот черный круг плывет по звездному бисеру - матовое блюдо с мутноватыми краями. На одном краю звезды меркнут, чтобы через полчаса возродиться на другом краю. Знакомые созвездия, только ярче и узор их сложный, новый. В одном из них - лишняя звезда, наше родное Солнце. Но мы не смотрим на Солнце, не любуемся звездной вышивкой. Наши взоры прикованы к черному кругу, хотя ничего нельзя разобрать в глухой тьме - ни простым глазом, ни в телескоп.
- Так что же? - спрашивает Дед Чарушин. - Уходим?
В сотый и тысячный раз задается этот вопрос. Да, придется уйти, ничего не можем придумать. Так и этак прикидывали, не получается. Придется уйти, не узнав почти ничего.
- Тогда остается один выход, - говорит Дед.
Мы смотрим на начальника с недоумением. Айша первая понимает, о чем идет речь.
- Ни в коем случае! - кричит она. - Вы хотите спуститься в батисфере?
Мы заволновались. Спуститься в батисфере можно, вопрос в том, как вернуться. Автомат-разведчик взлететь не сумеет. Батисфера останется там навеки... и в ней человек.
- Мы не допустим, - настаивает Айша.
И Дед отвечает, пожимая плечами:
- Вы, Айша, пропитаны медицинскими предрассудками. Вам кажется, что человек имеет право умереть только от тяжелой болезни. У нас, космачей, свой счет жизни. Мы измеряем ее делами, а не годами.
- Зачем это? - говорит Рахим. - Надо работать последовательно. Возвращаться на Землю, докладывать. Следующая экспедиция специально подготовится и изучит дно...
- Следующая? Когда? Через тридцать лет?
Толя Варенцов привстал было, хотел предложить себя. Галя ухватила его за рукав. Я настаивал на своей кандидатуре.
- Решение принято, - сказал Дед. - И не тратьте времени на пустые опоры. Приказываю начинать подготовку к спуску.
7
Шли последние приготовления, а нам все не верилось. Наступил вечер перед отлетом. Старый капитан распорядился устроить прощальный ужин, сам составил меню. Поставили любимую нашу пленку - хроникальный фильм "На улицах Москвы". Потом слушали музыку Бетховена - 9-ю симфонию. Старик любил ее, потому что она бурная, к борьбе зовущая. Шампанское пили. Потом песню пели - наш космический гимн. Неизвестно, кто его сочинил:
Может быть, необходима вечность,