Не будь Павла Александровича, все это произошло бы много позднее. Но он забросил все свои дела и развлечения. "Мемуары" оборвались на полуслове. Электронная стенографистка писала только письма в научные и общественные организации, старым друзьям-космонавтам, ученикам, на Луну, на Марс, на Юнону, на Ио, на космические корабли дальнего плавания с убедительной, настоятельной и горячей просьбой организовать поиски черных солнц.
Я восхищался энергией старика. Казалось, он только и ждал сигнала, сидя у себя на даче. Возможно, на самом деле ждал, и вот явилась цель - неоткрытые миры: можно мчаться в космос, искать, открывать...
Инфры нашлись в созвездии Лиры, Стрельца, Малой Медведицы, Змееносца, Тукана, Телескопа... А самая близкая и самая интересная для нас - в созвездия Дракона. Температура поверхности ее была плюс десять градусов. А расстояние до нее "всего лишь" семь световых суток. "Всего лишь" в сорок раз дальше, чем до Нептуна. Межпланетная ракета могла покрыть это расстояние за четырнадцать лет.
И год спустя эта ракета вылетела. А в ней Варенцовы, Юлдашевы и мы с Павлом Александровичем. Я-то знаю, каких трудов стоило старику убедить, чтобы его и меня включили в команду. Его - из-за возраста, меня - по молодости и неопытности.
4
Первые дни полета были словно первая экскурсия в Москву: захватывающе интересно, и все наизусть знакомо. Сто раз читано, сто раз видено в кино.
Земля с высоты - гигантский глобус, заслоняющий небо. Учетверенная тяжесть, потом чудеса невесомости. Луна - чужой черно-белый мир с ликом, изрытым оспой. Плавные лунные прыжки, густо-черные тени, пропасти, вековечная пыль. Я читал об этом, представлял себе, увидел - и был потрясен.
А потом потянулись будни, упущенные писателями. Спаленка - три метра на три, гамаки, столик, шкаф. За стенкой - рабочая комната чуть побольше. В ней телескоп, пульт управления, приборы, счетные машины. Дальше - склады, машинная и полкилометра баков с топливом. Хочешь, прогуливайся вдоль баков, хочешь, надевай скафандр и кувыркайся в пространство. А потом опять гамак, столнк и шкаф. По существу, тюрьма. Тридцать лет со строгой изоляцией.