Тьма и звезды, звезды и тьма. На часах двадцать четыре деления, иначе спутаешься. День и ночь - никакой разницы! Днем в кабинете - электричество, ночью - электричество. Днем за окошками звезды, ночью - звезды. Тишина. Покой. А на самом деле летим - состояние равномерного и прямолинейного движения. За час - почти полтора миллиона километров, за сутки - тридцать пять миллионов. В журнале отмечаем: "23 мая прошли милляард километров. 1 июня пересекли орбиту Сатурна". По этому случаю - парадный обед. Песни поем, радуемся. А по существу, условность, потому что до орбиты пустота и после нее пустота. И Сатурн виден не лучше, чем с Земли, - обыкновенной звездочкой.

Это Павел Александрович придумывал всякие праздники. Великий мастер был насыщать часы. Даже там, в ракете, ему не хватало времени. После сна космическая зарядка, по крайней мере час. Без нее мускулы атрофируются от постоянной невесомости. Обязательная прогулка в пространстве, осмотр ракеты снаружи, потом изнутри. Работа у телескопа. Обед. Затем два часа - диктовка воспоминаний. Он диктовал мне. Потом чтение микрокниг. Дед читал ровно час и обязательно откладывал книгу, когда приходило время. Игра отчасти. И вместе с тем - борьба за бодрость. "Нужно завтрашний день ждать с нетерпением", говорил он частенько. И я тянулся за стариком, как мог. Понимал: иначе нельзя - раскиснешь, опустишься. Придет хандра, потом лень, потом болезни. И работу бросишь и обязанности забудешь. В космосе бывали трагедии: люди себя теряли и даже назад поворачивали.

От хандры одно спасение - работа. Но как раз работы гам немного: осмотр, мелкая починка много времени не занимают. Я разрабатывал свой проект реконструкции планет, но больше для собственного удовольствия. Человечество такой могучий коллектив, его в одиночку не обгонишь. А у меня знаний - по год вылета, для Земли устаревшие.