— Барриэр прав. — Он взглянул на череп и едва не задрожал. — Пойдемте же, я хочу видеть эти развалины!

Пошли дальше, держась ближе друг к другу, соприкасаясь плечами. Туман делался все гуще и тяжелее.

Люди обливались потом, игнорируя тени, в отчаянии игнорируя тени.

Внезапно тени прыгнули.

Кто-то из людей коротко вскрикнул. Наступила тишина, затем послышались ужасные звуки, точно кто-то задыхался. Череп выпал из рук Хаббарда и покатился, усмехаясь мудрым оскалом. Барриэр раскачивался на месте, в негодовании вцепившись руками в собственные бока.

Он видел остальных. Смутно различал их сквозь дьшку тенистого мрака, дымка эта висела в его глазах, а не перед телами людей. Кое-кто попытался бежать, — тени настигли их. Двое споткнулись и лежали ничком.

Очертания их стали нечеткими, как бы размытыми.

В глазах лежащих было безумие. Как и в глазах Барриэра.

Все произошло мгновенно и бесшумно; внезапно возник жуткий холод, появилось отвратительное ощущение чего-то постороннего, вторгшегося в мозг и тело, подхватившего их изнутри…

Это находилось у него внутри. Тень жила в нем. Ее ледяная субстанция проникла в его теплую и живую плоть, ее чуждый непроницаемый интеллект плотно сцепился с его сознанием, и она трясла его, вела его, и он скоро умрет…

— Они погибли, и люди, и животные, и я знаю, кто их убил, — Шмидт исчез, погружаясь в туман, унося в своем теле жуткое существо. И тени, целая толпа их, беспорядочно носились вокруг, — но из людей не все оставались на месте, некоторые отправились вслед за Шмидтом.

Барриэр забыл о приказе, о своей гордости, о должности. Слепой черный ужас одолел его, и он побежал.

Он пытался убежать от существа, сидящего внутри, вытряхнуть его — но не мог. То существо стало его частью.

Барриэру от него не избавиться, пока он не умрет.

Он мчался сквозь молчаливый лес, через окутанные туманом кивающие цветы, и не было ничего и никого, кроме Барриэра и кошмара, живущего в его теле, и темноты окружающего воздуха. Несколько раз Барриэр падал, но что-то поднимало его и снова устремляло вперед.