– Да, пропали кости. Но некоторые следы должны были остаться!

– Бесполезно пререкаться. Что же касается Марса, то его развитие должно более походить на наше.

– А разве кто сомневается в этом? – спросил Антуан.

– Потому-то я и направляюсь туда.

– Врете! – отрезал Жан. – Вы направляетесь туда из спортивного интереса и жажды славы. Вам очень хочется быть первыми людьми, которые побывают на Марсе! Ну и что ж? И хорошо, что мы одержимы и авантюрны, как те бедолаги на каравеллах!..

Тянулись дни, еще длиннее и однообразнее в черной бездне Вселенной, среди вечного неведомого. Пространство, что конкретно скрывает оно в себе? Этого не знали мы, так же как не знали те, кто верил в безжизненность его, и те, кто предполагал миры четырех, пяти, шести измерений, как не знали Зенон и Декарт, Лейбниц и наш Арено – завоеватель межпланетных просторов.

Однажды утром Антуан, а он очень дальнозоркий, воскликнул:

– А Марс уже не похож на звезду!

С того дня каждое утро мы измеряли жадными глазами величину Марса. Чем дальше, тем больше планета принимала отчетливую форму.

Если посмотреть невооруженным глазом, она походила на маленькую Луну, сначала такую маленькую, что казалась точкой по сравнению с нашей, но уже явно шарообразной. После трех или четырех дней мы приметили, что эта точка увеличилась и, наконец, диаметр Марса достиг уже пятой части диаметра нашей Луны. Теперь это был маленький красный месяц.

– Так и хочется сравнить, – сказал Жан. – Марс – точно маленькие женские часики, а наша Луна – как большой хронометр.

Далее, постоянно увеличиваясь в размерах, красная планета уже превышала размерами и Луну, и Солнце. В телескоп мы отчетливо видели поверхность Марса: горные кряжи, просторные равнины, гладкие плоскости, может быть, вода или лед, какие-то белые поверхности – возможно, покров снега.

А если смотреть невооруженным глазом, то виден величественный диск в двадцать, пятьдесят и, наконец, в сто раз больше Луны.