— Не холодно плакать? — спросил незнакомец.

Она вздрогнула. Это был его голос.

— Забавно. Я все время встречаю тебя с закрытыми глазами. — усмехнулся он. — Открой глаза.

— Я открою, только не уходи, пожалуйста, — прошептала она. И открыла.

— Бутылочку можно забрать? Пустая? — рядом с ней стоял непрезентабельного вида бомж с сизым носом и заплывшими глазами. Рукой в дырявой перчатке он плотоядно тянулся к бутылке с остатками пива.

Саша вздрогнула и отпрянула: — З-забирайте!

Вскочила со скамейки и зашагала прочь. Потом несколько раз останавливалась, чтобы оглянуться назад.

Все случилось незаметно. Также незаметно, как случаются все происшествия в жизни, включая смерть. Сашу скрутило от боли, она позвонила в скорую, приехали злые уставшие люди в белых халатах, что-то там диагностировали со сложным названием, погрузили в машину и увезли в больницу. Пока она лежала на столе, врачи что-то делали вокруг — оказывается, они ждали анестезиолога и готовили ее к операции — но она ни о чем таком не подозревала, и, мучимая болью, с ужасом наблюдала за приготовлениями. Когда ей показалось, что это уже совсем конец, она мысленно закричала кому-то в пустоту «Помоги мне!», и в этом бесконечном крике нашла утешение, а потом ей помогли — она провалилась в пустоту…

…Черные руки ночи, Неужели действительно хочешь, Хочешь меня убить. Я безропотно сердце открою, Потому что только с тобой я, Только с тобой могу жить.

Эта песня звучала почти шепотом откуда-то из темноты, окутавшей ее разум.