Антон оглянулся и помчался к ней на помощь. Не снимая рюкзак, он упал на дно и стал судорожно светить в провал.

— Саша! Отзовись! Ты жива? Саша!

Сначала из темонты раздался чих, а потом дрожащий голос произнес:

— Ничего себ-бе, ч-черт!

— Ты цела? С тобой все в порядке? — Наконец Антону удалось выхватить ее лицо из темноты. Оно было испугано, перепачкано, но вполне живо.

— Вроде да, — прокряхтела Саша, выгребаясь из обломков. Ее штаны полностью, а куртка наполовину промокли. — Что за дерьмо, — выдохнула она.

— Ты цела? — повторил Антон, но уже спокойнее.

— Нога болит, — отозвалась она, — и задница, — и хрипло засмеялась.

— Тогда все в порядке, — засмеялся Антон.

Когда смех утих, Саша попыталась подняться: с трудом, но у нее это получилось. Но до края дыры она явно не дотягивалась.

— Ну и как мы будем меня отсюда вынимать? — спросила она.

Антон снял рюкзак и попытался дотянуться до нее руками, свесившись с края дыры. Но кроме легкого касания пальцами, у них ничего не получилось.

— Если я свешусь сильнее, — с досадой сказал Антон, — то рухну мордой прямо вниз.

— Не, лучше задницей, — хмыкнула она, — так мягче.

— Ладно, сейчас я спущусь, — сказал Антон. — Держи фонарь.

Саша словила фонарик, и впервые увидела помещение, в котором находилась. Оно действительно было похоже на келью, только немного больше размерами, и вместо ниш по бокам, в которых обычно лежали мощи, в стороне стояло нечто, больше напоминающее стол, и рядом с ним… сидела мумия. И не такая, как на экскурсии, благоразумно прикрытая тканью со всех сторон, с выставленной напоказ одной лишь сушеной ручкой, а целиком, во всей красе, красе высохшего человеческого тела.

Саша издала пронзительный вопль и выронила фонарик.

— Да что ж такое, — выругался Антон. Он уже успел спрыгнуть и теперь наклонился и подобрал упавший фонарь.