В один из таких переходов Сашка выронила фонарик, он стукнулся о дно, и раздался звук рассыпающихся частей. На долгие-долгие секунды они остались в кромешной темноте с единственными звуками капающей вдалеке воды и частого дыхания друг друга, и страхом выбираться слепыми назад сквозь все пройденные туннели. Теперь у знакомого уже чувства тревоги, охватившего Сашку, появились ледяные пальцы, больно сжавшие сердце. Но все обошлось, им повезло: в зоне перехода не было воды, наощупь они собрали рассыпавшиеся батарейки, Антон вставил их в фонарик и, пару раз стукнув по нему, все-таки заставил работать. Когда фонарь вновь загорелся, оба одновременно издали вздох облегчения. И Антон решил сменить тактику. Теперь он помогал Саше забраться снизу, подставляя ноги в качестве упоров, и фонарик оставался у него. Саша не протестовала, мысль о темноте была невыносимой.

— Знаешь, я бы хотела увидеть… ну, что-то из пещер, которые рыли монахи. Кельи, или подземные церкви. Здесь, говорят, все изрыто проходами.

— Да, но большая их часть засыпана. А то, что не засыпано, каждый год заливают бетоном и перекрывают, чтобы никто не мог пробраться снаружи.

— Так мы что, только и будем лезть по канализации? — разочарованно спросила Саша.

Луч света осветил ее запачканное лицо.

— Нет, — улыбнулся Антон, — здесь есть проломы в пещеры. Кстати, смотри себе под ноги, когда идешь.

Сашка довольно улыбнулась, представляя себе чудесные находки, ожидающие их впереди.

Они шли уже второй час, и Саша начала уставать. Конечно, она не подавала виду, но немного отстала от Антона. Спохватилась только, когда луч его фонарика скрылся за поворотом. Она попыталась догнать его, не паникуя, держась за стену и двигаясь наощупь. Неожиданно ее нога попала в какую-то яму на дне, кладка под ней затрещала, и вместе с водой и кирпичами Саша рухнула куда-то вниз.

— Елки! — вскрикнула Саша и замолчала.