— Вы будете выходить?

Саша беспомощно захлопала глазами: в вагоне горел обычный свет. Нервный мужчина в сером пальто раздраженно стучал по ее плечу: — Вы будете выходить?!

Вагон был забит людьми.

— Это бред какой-то, — прошептала Саша. — Да буду, буду я выходить! — Отмахнулась она от него.

С тех пор ее словно подменили. Она стала молчаливой и задумчивой. И вроде бы совершенно нечаянно выбирала проезд в метро даже в тех случаях, когда наземным транспортом добираться было очевидно быстрее и удобнее. Она закрывала глаза, облокачивалась о стену кабины, но ничего не происходило. Однажды ей даже удалось сесть в тот самый вагон того самого поезда N27, но ничего не произошло: аварийное освещение не загорелось, незнакомец не появился. Она поймала себя на том, что безудержно тоскует по этой мимолетной встрече, что до мельчайших подробностей запахи врезались в ее память, и хранятся там нетронутыми, словно святыня. Она не могла объяснить происходящего, все это казалось абсурдным с точки зрения логики, но тем не менее это было, и она ничего не могла изменить. Она шаг за шагом с радостью и трепетом сдавалась на милость этой необъяснимой тоске и своему нарастающему безумию.

— Саш, что с тобой происходит? — говорил Антон. — До тебя невозможно дозвониться. Где ты пропадаешь? Или ты просто не берешь трубку?

Она почти не слышала, что он говорит, только ощущала досаду и раздражение. Если бы это был телефонный разговор, она положила бы трубку. Но это была встреча, и тем сильнее ее сердила невозможность прервать ее немедленно.

— Антон, оставь меня, пожалуйста, в покое. — Холодно произнесла она.

— Да что случилось, в конце концов? — Он взял ее за плечи и встряхнул.

— Ничего! Просто иди к черту!