– Быть может, ты видел сексуального маньяка? - предположил Майкл.

– Ради бога, Майкл, не говори так при Герти, - взмолилась Мэри.

– Мамочка, а кто такой маньяк?

– Просто дяденька в плаще, милая.

– Или испорченный ребенок, - добавил Майкл.

– Майкл! - прикрикнула Мэри строгим голосом.

И почему в головы ее детей вечно лезут какие-то извращенные мысли? Всякий раз одна и та же история! Неужто нельзя за едой (а она подала второе блюдо - жареные рыбные палочки) вести утонченно-шутливую беседу…

– Послушай, - не унимался Майкл, игнорируя просьбу матери, как игнорировал и любые другие ее приказы, - а вдруг это был эльф или даже гном?

Эллиот швырнул вилку на пол.

– Иди к черту, кретин!

Кретин? Мэри почувствовала, что ей становится дурно. Как в ее маленький семейный круг проникло такое выражение?

– Эллиот, не смей больше произносить это слово за столом. И вообще в нашем доме!

Эллиот угрюмо уткнулся в тарелку.

– А вот папа поверил бы мне.

– Так позвони ему и расскажи, - предложила Мэри, а про себя подумала: "Если у него еще не отключили телефон за неуплату".

– Не могу, - сказал Эллиот. - Он в Мексике, вместе с Сэлли.

Мэри сама не знала, как ей удалось сохранить присутствие духа при упоминании имени ее бывшей подруги, а теперь лютого врага. Она только ниже пригнулась к тарелке с рыбными палочками. "Как жестоки бывают дети, - подумала она. - Особенно Эллиот".

– Если увидишь это снова, что бы оно ни было, не приближайся. Позови меня и я распоряжусь, чтобы за ним приехали и увезли отсюда.

– Кто? Собаколовы? - поинтересовалась Герти.

– Именно.

Гарви тихо зарычал на заднем крыльце, дожевывая коврик, на который давно покушался.