
– Но ведь его подвергнут лоботомии, - сказал Эллиот, - или используют для каких-нибудь опытов.
– Ну и что? - ответила Мэри. - Это отучит его лазить по чужим грядкам.
Тем временем это выползло из леса и приближалось к спящему городку. Оно не слыхало о лоботомии, но имело основания опасаться, что из него набьют чучело.
Перепончатые лапы существа далеко не первой молодости уверенно и бесшумно несли его к дому мальчика. Инопланетянин спустился с холма, оставляя за собой след, как от большой дыни, которую волокли два утконоса. В доме рыло темно, свет виднелся лишь в одном оконце.
Инопланетянин осторожно заглянул поверх забора, осматриваясь огромными выпуклыми глазами по сторонам. Собаки не было видно.
Надо только дотянуться пальцем ноги до задвижки, как принято у землян… и тебя внесет внутрь.
Чудотворные "М amp;М" возвратили его к жизни. Удивительные таблетки! Корабль прилетит через тысячу лет; если таблеток хватит, возможно, удастся продержаться…
Перестань мечтать, старый тупица!
Тебе никогда не вернуться туда.
Он возвел глаза к небу, но сверху повеяло такой грустью, что он тут же потупил взор. Никакие "М amp;М" не спасут его, лишившегося любви товарищей по экипажу.
Почему они бросили его?
Неужели не могли еще хоть чуть-чуть продержаться?
Он захлопнул калитку ногой, как это делал мальчик. Ничего не попишешь: хочешь сблизиться с землянами - изволь усваивать их обычаи.
Он на цыпочках прокрался через задний двор и, к своему изумлению, наткнулся на мальчика, который лежал в спальном мешке возле овощной грядки.
Дышал мальчик спокойно. Легкий пар выходил изо рта - ночь была прохладной.
Инопланетянин тоже дрожал, над ступнями заструилась дымка, дымка беспокойства, страха и замешательства.
Внезапно глаза мальчика открылись.
Эллиот посмотрел вверх прямо в огромные глаза, глаза - словно медузы с неясными щупальцами, источавшими энергию, глаза, в которых укрывались страшные знания, накопленные за тысячелетия, глаза, которые, как рентгеновские лучи, просвечивали его насквозь, вплоть до мельчайших атомов.
