Если верить легендам об этом человеке, его радушие было почти таким же ошеломляющим, каким мог бывать и его гнев.

"Возможно, он просто готовит меня, чтобы я спокойно воспринял любой удар", - подумал Долмади и, отвечая, не стал сдерживать накипевшее возмущение:

- Сэр, если ваша компания недовольна моим поведением на Сулеймане, по крайней мере, можно было меня об этом уведомить и объяснить причины, а не посылать извещение о том, что меня заметили и что я должен представить отчет в штаб. Если вы не докажете, что я сделал что-нибудь не так, я не соглашусь с понижением в должности. И дело даже не в служебном положении просто это вопрос чести. Там, откуда я прибыл, думают точно так же. Я уйду со службы. И... в Лиге полно других компаний, которые с радостью возьмут меня на работу.

- Да-да, и это несмотря на все свечки, поставленные мной Святому Диомасу. - Ван Рийн вздохнул, не вынимая сигару изо рта, и клубы дыма окутали Долмади. - Вечно они пытаются перехватить моих сотрудников, еще не присягавших на верность. Ну, чистый грабеж! А я всего лишь бедный, старый, толстый человек, пытающийся управлять персоналом предприятия, которое охватывает целые миры, с помощью современной компьютерной техники, постоянно перегревающейся от напряжения, и немногочисленных помощников, имеющих в основном куриные мозги и занятых, в свою очередь, переманиванием хороших специалистов откуда только можно. - Он шумно отхлебнул пива. Так-то.

- Надеюсь, вы прочли мой доклад, сэр, - сделал Долмади первый шаг навстречу.

- Сегодня. Столько информации, излившейся из потока световых лет... Разве могла эта поношенная старая бочка удержать ее так, чтобы избыток сведений не полез из нее, словно ушная сера? Дайте-ка мне вспомнить и удостовериться, что все действительно разложено по полочкам. Что означает - хо-хо! - буквально все четыре измерения.

Ван Рийн вдавил свою тушу поглубже в кресло, сцепил на животе волосатые пальцы и закрыл глаза. Вошел дворецкий, неся на подносе запотевший холода шипящий кубок.