— А я, господин Ниртахо, немного удачи себе купила! — поставив на пол раскрытую хозяйственную сумку и нашаривая в расшитом бисером поясном кошельке ключи от квартиры, сообщила Ханелина. В сумке у нее стояла трехлитровая банка с мутной водой, там плавало несколько вялых водяниц. — Люди говорят, от простуды помогает, и от геморроя, и от безденежья, особенно если этих тварюшек бросить в кипяток и сказать три раза: "Отвяжись, худая жизнь, привяжись хорошая!"

Залман закрыл дверь, и ее воркотня осталась на площадке. Сейчас нужно до прихода Сандры попрятать все мелкие вещи, потому что она будет без спросу брать их, теребить, переставлять с места на место, что-нибудь уронит, что-нибудь поломает, да еще начнет шарить в выдвижных ящиках и на полках шкафа. Сандра любила исследовать чужое имущество. Иногда на Залмана нападало недоумение: как же ей удалось, при ее-то вредных привычках, сделать столь блестящую карьеру? Хотя, возможно, именно дурные привычки ей в этом и помогли?

"Жаль, ты не помнишь, какой я была в детстве! — говорила она в ответ на робкие замечания. — Тогда бы ты признал, что сейчас я — сущий ангел".

Отсюда следовало, что ангелы, приходя в гости, роются в ваших личных вещах, свинячат на кухне, грязно ругаются, если им что-то не по нраву, и все переворачивают вверх дном.

"Залман, если после меня что-нибудь не так, ты скажи, мои девчонки мигом все приберут", — примирительно заверяла Сандра.

Только ее девчонок здесь не хватало… Залман не хотел пускать к себе в квартиру эту стаю менад и со вздохом отвечал, что ничего страшного, он сам управится.

И все-таки Сандра была ему нужна. Она оказывала на него такое же воздействие, как ампула нашатырного спирта на человека, погруженного в обморочное оцепенение. Может быть, только благодаря Сандре он все еще помнил, как его зовут.