Кажется, среди них можно увидеть даже первый, запущенный в пятьдесят седьмом, не говоря уж о существующих.

Однако в этот день Пирксу было не до глобуса. Когда он вошел, Шеф писал. Он попросил Пиркса присесть и подождать. Потом Шеф снял очки — он носил их всего год — и начал рассматривать Пиркса так, словно видел впервые. Это был его любимый прием. Даже святой, у которого на совести нет никаких грехов, под этим взглядом терял уверенность. Пиркс не был святым. Он не мог спокойно сидеть в кресле. То откидывался назад, принимая неприлично свободную позу, словно миллионер на палубе собственной яхты, то съезжал в направлении ковра и собственных пяток.

Шеф выдержал паузу и сказал:

— Ну, как дела, мальчик?

«Говорит «ты», значит не так уж плохо», — решил Пиркс и ответил, что все в порядке.

— Ты, кажется, купался?

Пиркс поддакнул. Это еще что? Подозрительность не покидала его. Может, за невежливый ответ доктору…

— Есть одно свободное место на практику, в Менделееве. Знаешь, где это?

— Астрофизическая станция на той стороне… — ответил Пиркс.

Он был слегка разочарован. У него теплилась слабая надежда. Такая слабая, что, боясь помешать ее превращению в реальность, он даже самому себе не признавался в ней — он рассчитывал на другое. На полет. Столько ракет, столько планет, а ему придется выполнять обычное стационарное задание на «той стороне»… Когда-то это считалось особым шиком — называть обратное, невидимое с Земли полушарие Луны «та сторона». А теперь так говорили все.

— Правильно. Ты знаешь, как она выглядит? — спросил Шеф.

У него было странное выражение лица. Как будто он что-то прятал за пазухой.

Секунду Пиркс колебался — соврать?

— Нет.

— Если примешь задание, дам тебе всю документацию. — Шеф положил руку на кипу бумаг.

— Так я могу отказаться? — не скрывая радости, спросил Пиркс.