— Да. Потому что задание опасно, то есть может оказаться опасным…

Шеф хотел сказать еще что-то, но специально остановился, чтобы получше присмотреться к Пирксу. Тот впился в него расширенными глазами, медленно, торжественно набрал воздух — да так и застыл, как бы забыв о необходимости дышать дальше. Вспыхнув, как девица, которой объяснился королевич, он ждал новых упоительных слов. Шеф хрюкнул.

— Ну, ну, — сказал он отрезвляюще. — Я немного преувеличил. Во всяком случае, ты ошибаешься.

— Простите, в чем? — пробормотал Пиркс.

— Уверяю тебя, что ты не являешься тем единственным человеком на Земле, от которого зависит все… Человечество не ждет от тебя спасения. Пока еще нет.

Пиркс, красный, как свекла, мучился, не зная, что де-

лать с руками. Шеф — эти его штучки были известны — только что показал ему райское видение — Пиркса-героя, возвращающегося после совершения подвига сквозь замершую на космодроме толпу, шепчущую в восторге: «Это он! Это он!!!» — а теперь, как бы абсолютно не сознавая, что делает, принялся преуменьшать задание, сводить миссию к обычной каникулярной практике. Наконец он объяснил:

— Сотрудники Станции набираются из астрономов, которых направляют на ту сторону, чтобы они отсидели свой месяц, и все. Нормальная работа там не требует никаких особенных качеств. Поэтому кандидаты подвергались обычным тестам первой и второй группы. Сейчас, после этого случая, нужны люди, проверенные более тщательно. Больше всего подошли бы, разумеется, пилоты, но ты сам понимаешь, их невозможно засадить на обычную наблюдательную станцию…

Пиркс это знал. Не только Луна, вся солнечная система требовала пилотов, астрогаторов, навигаторов — их все еще было мало. Но что это за случай, о котором упомянул Шеф? Пиркс предусмотрительно смолчал.

— Станция очень невелика. Построили ее глупо, под северной вершиной, а не на дне кратера. С выбором места произошла целая история, тут решали не данные селенодезических исследований, а престиж — с этим ты позднее сможешь познакомиться сам.