Большинство пассажиров — курильчане: рыбаки, рабочие совхозов, пограничники. Одни возвращались из отпусков, другие — из командировок и с курсов. Компания веселых девушек — студенток лесотехникума — ехала домой на каникулы, а хлопцы в бескозырках, на ленточках которых было написано «Николаевское мореходное училище», — на практику. Было несколько семей новоселов. Сахалинские рыбаки спешили на путину в Северо-Курильск. Туда же добирались монтажники, торговые работники, артисты областной филармонии.

ОГНИ СЕВЕРО-КУРИЛЬСКА

Великий океан встретил нас тяжелыми, непроглядными туманами. Невидимые проплывали острова. Сквозь туман проступали иногда лишь призрачные очертания земли: то конический силуэт вулкана, то основание мыса, похожее на утюг, то иззубренная вершина хребта. Чтобы не столкнуться со встречным судном, пароход прорезал серую муть короткими гудками.

На шестые сутки вечером «Балхаш» сменил курс. Стало покачивать. В снасти ударил ветер. Мы входили во Второй Курильский пролив, разделяющий острова Шумшу и Парамушир. Впереди в холодном синеватом сумраке заблистали огоньки. Сначала их можно было пересчитать по пальцам, но с каждой минутой огней становилось все больше и больше, и вскоре цепочками, гроздьями, гирляндами они переливались уже с трех сторон.

Это были огни Северо-Курильска.

Пассажиры облепили борта и трапы, сгрудились на палубах. Соскучившись по земле, они с жадностью разглядывали медленно приближающиеся берега.

— Глянь, огней-то, огней!

— Флота тут, бра-ат!..

ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ БЕРЕГ

К утру курильский климат, очень непостоянный и сумасбродный, приготовил замечательный сюрприз — безоблачное небо и солнце.

Пароход, со всех сторон окруженный катерами и баржами, стоял в узком, как река, проливе. С одной стороны темнел низкий, еще полуприкрытый шубой тумана и потому мрачный остров Шумшу, с другой — возвышался гористый, величественный, сияющий снегами Парамушир.