— Я с тобой, — коротко бросил Широков.

И снова началась гонка.

Виктор вытащил из кармана и стиснул зубами носовой платок. Слышал от старых пограничников — помогает. И бежать действительно стало легче. А может, пришло второе дыхание.

Начало светать. Из горных распадков струился туман. Белый и очень плотный.

Рекс побежал быстрее. «Верхним чутьем берет. Бандиты близко», — решил Виктор. Словно отгадав его мысли, Широков на бегу потянул заброшенный за спину автомат и взвел затвор.

Собака неожиданно свернула вправо, бросилась к одинокому домику в гуще деревьев. Пограничники знали: дом нежилой. Двери на замке, окна забиты крест-накрест досками.

— Прикрывай меня, — приказал Виктор Юре Широкову.

Негромко хлопнул выстрел. Будто переломили сухую ветку.

Следом — еще два, один за другим. Рядом комариным писком пропели пули. «Из обреза бьют», — подумал Виктор. Подскочив к дому, он укрылся за его стеной и закричал:

— Сдавайтесь!

В тот же миг ударили два выстрела. Били на голоса. Ударом приклада Виктор сбил доски с окна и высвободил собаку от поводка. Рекс взвился молнией.

Внутри домика послышались возня, стоны. И тут же — отчаянный вопль в три голоса:

— Сдаемся!..

ЧЕРНЫЕ ТЕНИ

С Георгием Кульчицким и Валентином Адаменко я познакомился в Баку в день финиша пограничной комсомольско-молодежной эстафеты. Они несли эстафету на последнем этапе. Оба кряжистые, как молодые дубки, русоволосые, сероглазые. Солдатская форма с зелеными погонами сидела на них словно влитая. И у одного и у другого на груди медаль «За отличие в охране государственной границы СССР» и знаки «Отличный пограничник».

— Братья, что ли? — не удержался я от вопроса.

— А то? — усмехнулся Валентин.

— Земляки мы. Сегодня, между прочим, познакомились, — сказал строже Георгий.