Капитан, начальник заставы, снисходительно улыбается:

— Считайте, что без паспорта и визы побывали за границей.

После доклада старшего пограничного наряда он надолго припадает к окулярам. Оторвавшись, наконец, от прибора, задумчиво говорит:

— Пожалуй, за этим участком стоит особо понаблюдать. Запишите в журнал…

Мы идем вдоль границы по едва приметной тропе. Немилосердно печет повисшее в зените солнце. Его диск окружен желтым колеблющимся ореолом. В камышах жужжат комары. С шумом взлетает выводок вспугнутых нами перепелов, а спустя миг рядом с моей ногой бесшумно скользит стремительная змейка.

— Это гюрза, — спокойно объясняет капитан. — Вот и наряд, — говорит он несколько минут спустя.

Перед нами редкие, насквозь просматриваемые кусты, но я никого не вижу. Только подойдя вплотную, обнаруживаю двух бойцов. У ног одного из них распластался огромный пес: уши торчком, умнющие глаза сторожко ощупывают меня…

Останавливаемся перед контрольно-следовой полосой — широкой лентой мелко измельченной земли с ровными бороздами.

— Анахронизм, — безапелляционно говорю я и привожу не меньше десятка примеров, как преодолеть эту полосу.

— А вы попробуйте оставить самый крошечный след, — предлагает капитан.

Выполняю его просьбу. А потом, сидя на корточках, с четверть часа, не меньше, пытаюсь «снять» этот след, осторожно ровняя борозды ладонями. И у меня, конечно же, ничего не получается,

— Выходит, не анахронизм? — подсмеивается капитан и, посерьезнев, говорит: — В дополнение к таким вот полосам, зоркому глазу следопытов и к тонкому нюху джульбарсов и рексов у нас есть еще и современная умная техника. Ученые и конструкторы, спасибо им, не забывают пограничников…