Там есть и наши люди, они нас поддержат. И второе. На железнодорожной станции скопилось огромное количество вагонов с ценными товарами. Их задерживают, потому что в первую очередь пропускают эшелоны с хлебом. Вы хотите возвратиться к мирной жизни не с пустыми руками. Вам нужно будет подправлять разрушенные хозяйств». А чем? Села нынче нищие — в них ничего не возьмешь. Вы же заслужили вознаграждение за свои боевые труды, за то, что жертвуете жизнью, когда другие греются под боком у солдаток… Удачный штурм города вознаградит вас за все.

Леся сказала совсем доверительно:

— Верные люди сообщают, что на станции есть эшелоны с мануфактурой, солью, ценными товарами…

Это сообщение пришлось по душе «борцам против большевизма». Пограбить, пожить вольготной разгульной жизнью, пустить красных петухов над хатами ненавистных бедняков — да, это им любо!

Кто-то первым истошно завопил: «На город!..»

— Знаешь хутор Стригуна? — спросил Петренко у Виктора.

Виктор покачал головой. Чекист и чоновец склонились над картой.

— Смотри — вот он. — Петренко ткнул остро отточенным карандашом в еле приметную точку. — Этот хутор — база Свининникова. И отсюда он совершает набеги по всей округе. Удачно бандит окопался — сил у нас в этом районе никаких. Добраться к хутору большому отряду незамеченным — невозможно. По всему пути — кулачье, подкулачники, Свининникову сразу донесут. Он снимется — тогда ищи ветра в поле. А выжидать дальше нельзя — каждый день гибнут люди. Где выход?

У Сторожука сверкнули глаза.

— Поручите нам: подберемся по одному, незаметно, забросаем гранатами. Главное — внезапность…

— Не сможете. Это ты не по-комсомольски рассуждаешь: раз — и в дамках. Не обижайся, но дело это посерьезнее, чем кажется. Свининников — бывший офицер, и разведка, охранение у него поставлены отменно. Противника нельзя недооценивать. И кроме того: уничтожим его, останется Бокун, атаманы помельче. Если громить, так всех вместе. Одним ударом — и конец…