Едва позволила глубина, отдали якоря. Судно замедлило бег, развернулось против волны и остановилось, словно прилегло отдохнуть. Из порта сообщили, что на место катастрофы вышли спасатель «Наездник» и буксир МБ-26.

Вечером шторм усилился. Полосы белой пены, как следы гигантской метлы, покрыли воду. Остроконечные волны, как будто стремясь выместить всю свою злобу на непокорном корабле, с новой силой ударили в борта. В струну натянулись вытравленные до жвака-галса

Обе цепи лопнули сразу. Как освободившаяся от пут лошадь, корабль рванулся и в пене и бурлящем потоке стремительно понесся к берегу. Быстро изготовили к отдаче запасной якорь. Но как только его сбросили за борт, толстый трос мгновенно оборвался, будто был не из стали, а из скрученной бумаги. Через час «Лейтенант Шмидт» плотно сидел на камнях в полутора милях от берега…

И, словно утолив свою жестокость, шторм начал стихать. А когда к приткнувшемуся к мели кораблю подошли «Наездник» и буксир, по поверхности воды еле-еле ходила зыбь. Дождь и ветер прекратились одновременно, а сквозь разбросанные клочья облаков в небе холодно замигали голубые северные звезды…

С рассветом океан был спокоен и ласков, ничто не напоминало о вчерашней трагедии. На расстоянии полумили от «Шмидта» стояли на якорях спасатели. С них спустили бот, водолазы осмотрели корпус и после долгого совещания пришли к выводу: имеющимися средствами снять с рифов корабль нельзя. Приняли решение пересадить людей на буксир, на спасатель перегрузить наиболее ценное оборудование и идти в Петропавловск. Оттуда потом прибудут суда аварийно-спасательной службы и тогда решат, что и как делать дальше.

В полдень начали перегрузку. Сначала на мотоботе доставили всех людей, а затем мачты «Шмидта» и «Наездника» соединили тросами и на блоках в больших пеньковых сетках стали перебрасывать груз. Утром второго дня корабль полностью разгрузили, сняли абсолютно все, представляющее какую-то ценность, к борту подошел катер, чтобы взять последних членов команды.