— Есть, поди, хочешь, горе ты мое? Ишь тощий — страх один, — пожалел его боцман.

— С утра ничего во рту не было. Да и смерз я сильно.

— Проходи, пойдем на камбуз, посмотрим, может, что от обеда осталось. — Боцман взял его за плечи и повел на корабль.

Через час Егор, сытый и согревшийся, сидел в кают-компании, рассказывал командиру и штурману свою историю. Рядом, загораживая собой дверь, стоял мичман и улыбался в усы.

— Значит, плавал на краболове? — командир внимательно смотрел на Егора. — А потом тебя свалил инфаркт? Так, что ли?

— А как же, и в Охотском и на острова ходили, хорошо там было. Раздольно и кормили изрядно, а крабов — ешь не хочу.

— Ну, а дальше как же, ведь краболов ушел на полгода? Куда же ты теперь? Что делать-то собираешься?

— Сам не знаю. Может, как-нибудь доберусь, разыщу своих.

— Да, а звать-то тебя как?

— Егор, Егор Булычев.

— Как, как? — Командир и штурман, улыбнувшись, переглянулись.

— Егор Булычев, что особенного, имя как имя.

— Ну-ну, конечно, ничего особенного, разве что Горький о тебе писал.

— Никто обо мне не писал, да и адреса у меня нет. — И вдруг неожиданно для себя добавил: — Вот взяли бы вы меня к себе, а?

— Да ведь у нас военный корабль.

— Ну уж и военный, ни одного пулемета даже нет, не то что пушки.

— У нас задачи другие, мы обслуживаем флот, снабжаем военных моряков всем необходимым.

— Вот и я бы обслуживал.

— Да кем же мы тебя возьмем, на какую должность?

— А вот хоть как в картине «Сын полка», ну, воспитанником или там сыном корабля, что ли, сыном «Лейтенанта Шмидта», например.

Командир и штурман от души рассмеялись.

— Ну разве что сыном знаменитого лейтенанта.

— А что, товарищ командир, малец, видно, смышленый, да и куда он теперь, — вмешался в разговор боцман, — а мы его к делу приставим, горнистом будет, как на миноносцах, любо-дорого посмотреть.