Проводники пересекли по диагонали рыночную площадь. Рид шел следом за ними милю за милей, пока дома не стали редеть. Прохожие исчезли. Проводники стали поглядывать через плечо, но не давали Риду никакого сигнала. Наконец они повернули через калитку во Двор. Дверь дома отворилась, Рид приблизился к незнакомцам, и теперь все трое стояли в сенях, освещенные тусклой электрической лампочкой. На Рида с изумлением и страхом уставились две невыразительные физиономии.

— Вудро Вильсон! — произнес Рид слова пароля, хотя уже начал понимать, как он ошибся.

Те двое переглянулись, потом открыли вторую дверь внутрь, вошли в дом, хлопнули дверью и замкнули ее за собой. Рид остался в сенях…

Продрогший, растерянный шагал по улицам Або молчаливый иностранец.

Если бы осталось еще сколько-нибудь денег, то можно было взять номер в каком-нибудь захолустном отеле и устроиться на ночлег. Потом следовало начать поиски утерянных связей.

Город кишел не только маннергеймовцами, но и русскими белогвардейцами. Они стекались в Або из разных уголков мира. И безусловно, здесь действовала белогвардейская контрразведка.

Рид старался не появляться на центральных улицах.

Куда пойти? К кому? Не бродить же по городу всю ночь! Да и не удастся пробыть на свободе до следующего утра, если не сумеешь где-либо определиться на ночлег. Полиция непременно арестует подозрительного иностранца.

Неожиданно Рид вспомнил, что в Або живет известная либеральная деятельница и поэтесса, с которой он встречался в Хельсинки, когда возвращался из России в Америку после памятных дней Октября. Они познакомились в клубе литераторов. Пожилая финская писательница очень интересовалась событиями, которые произошли недавно в Петрограде.

Но где она живет? Да и дома ли теперь?

Рид не знал ее адреса.