Фледдер снова покачал головой.

– Нет. Никаких свидетелей… Не было ни одного сообщения от проезжавших мимо водителей, которые заметили бы, если б было что-то подозрительное.

– Странно…

Фледдер пожал плечами.

– А я ничего странного не нахожу. У нас чуть ли не каждый день машины падают в какой-нибудь канал, в городе всюду вода, так что тут нет ничего удивительного. – Он помолчал. – Я думаю, через день-два в реке всплывет тело Розалинды ван Эвертсоорд, и нам придется аннулировать наш телекс.

Де Кок прищурившись взглянул на него.

– И преспокойно закрыть это дело, не так ли? Фледдер кивнул.

– А что нам расследовать, если эта женщина просто возвращалась в Пюрмеренд на своем «гадком утенке» и нечаянно свалилась в канал?

– Средь бела дня?

Фледдер раздраженно поморщился.

– Может, вечером или ночью… Откуда я знаю! Во всяком случае, я уверен: в истории исчезновения Розалинды ван Эвертсоорд, рассказанной Рихардом Недерваудом, нет ни малейшей частицы правды, и больница Южного Креста не имеет к этому делу никакого отношения.

Де Кок выпятил нижнюю губу.

– Я бы не торопился с заключениями.

– Почему?

Лицо седого инспектора стало очень серьезным.

– Видишь ли, – задумчиво сказал он, – тело молодой женщины еще не найдено…

Двое следователей не спеша шли от Вармусстраат и Ланге Низел к Форбюргвалу, где в это время дня было необычно многолюдно: перед порнотеатриками выстроились очереди мужчин, возле витрин секс-магазина остановились две хихикающие подружки. Де Кок толкнул Фледдера в бок.

– Ты сообщил Недервауду, что в Северо-голландском канале обнаружена машина Розочки?

Молодой помощник инспектора покачал головой.

– А почему?

Фледдер покраснел и отвел взгляд в сторону.

– Наверное, потому что вы полностью верите этому молодому человеку, а я нет! – с вызовом сказал он. – Мне лично совершенно ясно, что этот милый юноша имеет прямое отношение к «подводному плаванью» Розочки и ее машины.