Де Кок удивленно уставился на него.

– Вот как?! – воскликнул он. – А я-то думал, что ты хочешь закрыть это дело…

Фледдер глубоко вздохнул.

– Я много думал, после того как была обнаружена машина Розочки в Северо-голландском канале, и пришел к выводу, что вы правы, Де Кок: все это очень странно. Розалинда ван Эвертсоорд давно живет в Пюрмеренде и должна была прекрасно ориентироваться в городе. – Молодой следователь остановился посреди набережной. – Подумайте, для чего Рихарду Недервауду понадобилось рассказывать нам эту дурацкую историю про то, как исчезла Розочка? Почему он старательно наводит нас на больницу Южного Креста?

– Потому что там он ее видел в последний раз… Фледдер покачал головой и зашагал дальше.

– Глупости! Это просто отвлекающий маневр!

– Отвлекающий… от чего?

– От него самого!

Де Кок сдвинул шляпу на затылок.

– Не понимаю…

Вытянув вперед указательный палец, Фледдер дотронулся до кончика собственного носа.

– Представьте себе следующую ситуацию: Рихарду Недервауду стало известно, что Розочка хочет от него избавиться, что она нашла себе другого… – Он широко улыбнулся. – Для такого «настоящего мужчины», как этот Рихард, сие означало катастрофу!

– И что же из этого следует? Фледдер снова остановился.

– А вот что: этот верзила просто не мог перенести ее измену, не мог даже мысли допустить, что он должен отдать свою Розочку другому!

Де Кок с изумлением посмотрел на молодого человека.

– Ты хочешь сказать, что «подводное плаванье» Розочки – вовсе не несчастный случай?

Фледдер проглотил слюну.

– Да, я уверен: это убийство!

В конце Аудекерксплейн они перешли через мостик и нырнули в кафе «Лоутье», хозяина которого из-за его узкой впалой груди прозвали Тощим Лоутье. Он сердечно приветствовал обоих посетителей. Тощий Лоутье считал инспектора Де Кока своим личным другом, тот факт, что Де Кок являлся стражем порядка, ничуть не смущал его и не мешал их многолетней дружбе.