– Что нам здесь понадобилось? – удивился Фледдер.

– Это резиденция Бертуса из Утрехта, – пояснил Де Кок.

Инспектор с улыбкой разглядывал мужчину, представшего перед ними. На Бертусе был красный бархатный халат, расшитый золотым шнуром, на волосатой груди блестела золотая цепочка с медальоном.

Бертус провел их в комнату, где тяжело опустился в кресло и устремил глаза к потолку.

– Вы пришли меня арестовать?

Де Кок покачал головой и, пододвинув к себе кожаный пуф, сел без приглашения напротив хозяина дома.

– Нет, мы просто решили нанести тебе дружественный визит, – сказал он.

Бертус скорчил ироническую гримасу.

– Не могу похвастаться, что полицейские часто балуют меня своими дружественными визитами! – буркнул он.

Де Кок не отреагировал на это замечание и продолжал внимательно разглядывать старого сутенера. Судя по всему, он остался вполне доволен его видом: чуть округлившееся лицо, седые вьющиеся волосы, настороженный взгляд светло-голубых глаз… Инспектор представил хозяину дома своего помощника:

– Мы с моим коллегой расследуем дело об исчезновении одной молодой женщины, – сказал он.

– А какое это имеет отношение ко мне?

– Никакого… – Де Кок добродушно улыбнулся. – Во всяком случае, насколько мне известно… Несколько дней назад в больнице Южного Креста исчезла молодая женщина, а сегодня на дне канала обнаружили ее автомобиль… пустой. – Он задумчиво пощипал нижнюю губу. – Насколько мне помнится, с тобой произошел точно такой же случай. Говорят, что одна… э-э… твоя знакомая тоже испарилась в больнице Южного Креста?

Бертус кивнул.

– Аннетье, – сказал он. – Ее звали Аннетье Схеепстра. – Он откинулся назад, отчего еще больше открылась его волосатая грудь. – Послушайте, – продолжал Бертус, – только поймите меня правильно: я не уверен, что она пропала именно в больнице Южного Креста. Могу сказать только, что с той поры я ее больше не видел.