Де Кок глубоко вздохнул.

– И потому вы разрешили им взять у вас кровь! Это прозвучало как обвинение.

Рихард Недервауд кивнул.

– Когда они закончили, сестра, которая привела меня, сказала, что теперь все в порядке и я могу идти. Я ответил, что никуда отсюда не пойду и буду ждать мадемуазель Розалинду ван Эвертсоорд. Медсестра как-то странно посмотрела на меня и почти удивленно повторила: «Мадемуазель Розалинду ван Эвертсоорд?..» Я объяснил, что так зовут девушку, которую она увела от меня. Медсестра поджала губы и покачала головой. «Я ни-ко-го ни-ку-да не уводила!»

Де Кок нахмурился.

– А это была действительно та самая медсестра?

– Ну конечно!

Инспектор дружески улыбнулся юноше и наклонился к нему.

– Я понимаю, вы были в несколько возбужденном состоянии, – мягко сказал он, – после всего случившегося нервы у вас были напряжены до предела… Могу себе представить, что вы тогда чувствовали.

Однако Рихард Недервауд, словно не замечая его сочувствия, сурово сжал губы и оборвал инспектора:

– Ошибка исключена! – сказал он раздраженно. – Это лицо… эту полную фигуру я не забуду никогда! – Он постучал указательным пальцем по лбу. – Все запечатлелось здесь, словно на фотографии. – Лицо юноши покрылось пятнами, он с шумом втянул в себя воздух, ноздри его трепетали. – Она молча удалилась, – упавшим голосом произнес он.

– Кто?

Рихард Недервауд безнадежно махнул рукой.

– Медсестра, конечно! Она удалилась, но я бросился за ней по коридору и остановил ее, схватив за плечо. «Где Розочка? – крикнул я. – Что вы с ней сделали?» Медсестра разозлилась и, стряхнув мою руку со своего плеча, сказала, чтобы я к ней не приставал с глупыми расспросами. Затем она юркнула в какую-то дверь и исчезла. Я прямо остолбенел на месте. Меня словно молотком по голове ударили.