Мною владело тогда настроение удивительной душевной приподнятости. Наконец удалось и мне внести свой вклад в гидрографию Арктики. Я был счастлив и, естественно, хотел, чтобы все вокруг были счастливы, как я… Поэтому и не стал заниматься тем, чтобы выводить Атьку на чистую воду.

Однако настроение мое вскоре изменилось. Ни один из участников экспедиции не получил наград, ожидаемых к Новому году. А меня даже обошли во время присвоения очередных воинских званий.

Кто-то определенно вредил мне. Кем-то пущены были в ход невидимые тормоза, загадочные силы, глубоко запрятанные в недрах санкт-петербургских канцелярий.

Может быть, со мной сводил счеты злопамятный Абабков?

Однажды утром, развернув газету, я увидел групповую фотографию. Из подписи явствовало: это наши отечественные финансисты и промышленники, которые только что получили от правительства крупный военный подряд. В центре группы знаменитые петербургские банкиры Вавельсберг и Алферов. Всем было известно, что они ненавидят друг друга лютой ненавистью. Однако на снимке оба финансовых деятеля послушно, хотя и с натугой, улыбались в фотообъектив.

Полноватый, несколько болезненного вида человек средних лет в сюртуке с атласными отворотами боялся остаться за пределами фотоснимка и, сохраняя улыбку, всем туловищем своим склонился к Вавельсбергу и Алферову.

В перечне военных подрядчиков я наткнулся на фамилию Абабкова, лесопромышленника из Архангельска!

Готов держать пари, что вам неизвестен или почти неизвестен любопытнейший переулок в Ленинграде. Название его? Банковский.

Рассказывая туристам о Великой Октябрьской революции, надо бы, я считаю, начинать экскурсии по Ленинграду именно с Банковского переулка. А затем уж вести толпу приезжих по привычному маршруту — под арку Главного штаба и к Смольному.