— После Клухора я его не видел, — сказал Андрей Аверьянович.

— Нас же перебросили под Туапсе, а потом на Кубань, а Васо остался в горах. Потом он воевал на Северном фронте, там тоже были горы.

— Интересно бы увидеть его сейчас. Не представляю Васо Чаркиани постаревшим.

— Седой, сухощавый, легкий… Нет, он не постарел. Кстати, он очень приглашает вас.

— Меня? — удивился Андрей Аверьянович.

— Да, вас. Он знает историю с Кушелевичем, а у него что-то в этом роде случилось. Молодой альпинист, его ученик, обвиняется в убийстве.

— Кто же убит?

— Тоже альпинист. Они только что вернулись с восхождения. Я не знаю подробностей, но Васо пишет, что дело весьма странное, и очень переживает за того парня, которому предъявлено обвинение. Умоляет: привези Андрея Аверьяновича Петрова, пусть разберется, поможет.

Андрей Аверьянович представил себе синие горы со сверкающими снежными вершинами, теплые звезды, которые просятся в ладони, и, ему захотелось туда, но он не спешил давать согласие.

— Время свободное у меня сейчас есть, но я собирался в отпуск.

— И отлично, — обрадовался Валентин Федорович. — И почему это считают, что в отпуск обязательно ехать к морю? Горы не хуже.

— Но вы с Васо готовите мне в горах вовсе не каникулы.

— Да, но… — Валентин Федорович смутился.

— Ладно, ладно, — улыбнулся Андрей Аверьянович, — Мы поедем вдвоем?

— Я провожу вас до Сухуми, посажу в самолет, а Васо Чаркиани встретит вас в Местии…

Работяга Ан-2, неторопливо разбежавшись, оторвался от земли и довольно быстро полез вверх. Его покачивало, он проваливался в воздушные ямы, но упрямо набирал высоту.

Андрей Аверьянович сел вполоборота, так, чтобы смотреть в иллюминатор.